28.11.2020,Суббота, 10:34
Мы в социальных сетях:
Главная » Развлечения и хобби

Всем фишкам фишка

Чем западная музыка отличается от нашей? Тем, что постсоветское — это вторичное и плохое, а у них своё и хорошее? Такие версии, конечно, бытуют. Однако и в русскоязычном сегменте есть совершенно уникальные вещи.

И это вайб русскоязычных исполнителей! Что в нём особенного? Грусть, обёрнутая всепоглощающей грустной грустью с начинкой из грусти. То меланхоличное настроение, которые можно услышать в песнях каждого второго артиста, будь то «Сплин», МакSим, «Би-2», Макс Корж или ЛСП, не найти за «бугром». И вот именно это состояние, которое, уж поверь, намного глубже, чем просто последствия неудачных отношений, — изюминка русско­язычных композиций.

Очевидно, что в техническом плане эти песни слабее заморских. В лучшем случае, они скромнее и проще, но, чего греха таить, встречаются и просто кошмар. Так или иначе, по качеству звука американцы далеко впереди, хотя сейчас ситуация постепенно выравнивается. Однако, несмотря на все ресурсы и возможности, которыми располагают западные артисты (причём неважно, в рэпе, роке или поп-музыке), на территории грустных песен нет равных русским!

Даже рокеры тоскуют

Может сложиться впечатление, что у иностранных исполнителей просто не получается делать музыку настолько же печальной, как у нас. Нет, у них не выходит делать её грустной именно в том же ключе. Например, возьмём трек «I Hate Everything About You» группы Three Days Grace. Он невероятно крутой и трогательный.

Там классная мелодия, хоть и несложная (впрочем, как и у многих рокеров нулевых), необыкновенная подача, вокал, и всё полито сверху соусом страданий. Это одна из самых эмоциональных песен, когда-либо созданных человеком. Вот ты включаешь её, и хочется орать и крушить всё вокруг. А теперь поставим рядом композиции Земфиры, которые и звучат не так грандиозно, и рок-стар из неё так себе, но на их фоне все переживания канадской группы меркнут. Да, под мелодии Земфиры не хочется ломать стены… Их хочется грызть!

Само собой, грусть бывает разной. Кричащей, молчаливой, злой или доброй. Таких меланхоличных мотивов в западной музыке тоже хватает. Есть те же Radiohead, которыми Земфира вдохновлялась, однако это другое настроение. Местами схожее, но не настолько тоскливое. А подобного российского рока навалом: «Пой мне ещё» группы «Сплин», «Полковнику никто не пишет» от «Би-2», «Спокойной ночи» — Цоя… Песен — куча, и все они звучат супергрустно.

Самое прикольное, что эту мрачность нельзя оправдать знанием языка. То есть треки кажутся тебе настолько меланхоличными и глубокими не потому, что ты прогуливал уроки английского ради концерта Коржа, а мог бы не прогуливать и понимать Green Day. Нет, они априори так звучат — инструментал такой.

И хип-хоп туда же…

Если копнуть рядом, окажется, что слёзы слёзные присущи не только року, но и буквально всей русскоязычной музыке, даже рэпу. Любопытно, что у американских рэперов композиций про любовь очень мало. У Тупака, Biggie, 50 Cent, A$AP Rocky подобные темы едва найдёшь. Да, Эминем или Трэвис Скотт поют о любви, и все песни хитовые. Вот только ни одна из них не является для её автора визитной карточкой. Проще говоря, выкинь из карьеры Эминема «Love The Way You Lie», и ничего страшного не произойдёт — Эминем останется Эминемом. А попробуй-ка убрать из творчества Коржа «Мотылька», или «Выдыхай» у Noize MC, или «Медлячок» Басты — ага, сейчас! Для нас такие треки — лицо исполнителя.

И это только суперхиты, а на самом деле у каждого русскоязычного рэпера подобных песен штук по пять. И, по сути, это чуть ли не единственный яркий момент, который отличает наш рэп от западного. Получается, что вектор развития жанра на постсоветском пространстве какой-то свой. На протяжении всей истории хип-хопа американские артисты делали рэп с уклоном в гангстерство: «пушки», улицы, братаны. В то время как у нас превалировали истории про девчонок и подъездную романтику. То есть, несмотря на то что у Запада было позаимствовано почти всё, вплоть до оформления обложек альбомов, русскоязычное хип-хоп-комьюнити всё же смогло выделиться своим грустным и меланхоличным вайбом.

Больше, чем банка варенья

Стоит ли говорить, что в поп-музыке дела обстоят так же? В качестве эксперимента можно включить радио и обнаружить, что в эфире звучит 90 % песен про встречи, расставания, а значит, сопли и слёзы. Но почему так происходит? Почему русскоязычные музыканты разных эпох и жанров транслируют в массы практически одно и то же настроение песен, которых в таких масштабах нет больше нигде в мире? Просто есть уникальная штука — «русская тоска», эдакое всепоглощающее, глубокое и тупо ноющее чувство. И если европейцы относятся к нему как к банке варенья (типа съел три ложки и хорош), то наши эту историю смакуют. Принцип простой: если я страдаю, значит, живой, неглупый и всё понимаю. Это и есть суть песни, поскольку сопереживание для нашего комьюнити — не просто эмоция, а доминирующее душевное качество.

Выходит, от западных композиций наши отличаются именно особым настроением. И в корне этой грусти лежит не слепой пессимизм или отчаяние, а скорее ярко выраженная чувственность, более сильное желание осмысливать и пропускать через себя всё. Если приглядеться, то с тем же размахом и глубиной мы говорим и о хорошем, а потому и музыка наша не столько тоскливая, сколько душевная. И благодаря этому, несмотря на техническое опережение западного шоу-бизнеса, русскоговорящие артисты задевают наши сердца  глубже, нежели те, с кого они берут пример.

Природу грустных песен изучал Дмитрий Архипенко, «ПВ».

Поделиться ссылкой с друзьями:

Мои друзья:

Comments are closed.

Сайт Президента Республики Беларусь Министерство образования Республики Беларусь